чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня



чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
БесланВашаев
Ремесло:
изготовление чеченского головного убора — папахи
Где:
Грозный,
Чечня


папаха — традиционный мужской головной убор чеченцев. Она шьется из шерсти особой породы ягнят.

головного убора — папахи
Чечня

Сырье мне привозят из Узбекистана, ягнят такой породы в республике не разводят. Стоимость зависит от узора на шерстке — чем он красивее и цельнее, тем дороже шкурка.


Цены на готовое изделие — от 15 тысяч и выше. Был даже головной убор за 120 тысяч.
Раньше чеченцы носили только папахи — они повыше, и на них уходит больше каракуля. А потом у людей стали появляться машины, в папахах стало неудобно сидеть в салоне. Поэтому постепенно перешли на ушанки. Они чуть пониже, но тоже шьются из каракуля.

Ушанки покупают часто — в таком головном уборе солидному мужчине не стыдно прийти и на похороны, и на свадьбу, и на любое серьезное мероприятие.
А вот папахи берут больше старики. Молодые редко их надевают — только на праздники.
Заказы поступают самые разные: бывает, что и в Европу отвозят, и туристы часто берут. Некоторые даже для новорожденных мальчиков покупают. Это такая попытка показать, что родился настоящий джигит, папаха же — символ мужества.

чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня



чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
АлуХататаев
Ремесло:
изготовление
чеченских люлек
Где:
Урус-Мартан,
Чечня


ага — традиционная чеченская колыбель. Изготавливается из дерева и предназначена для младенцев до двух лет. От обычной кроватки отличается тем, что ребенок в ней туго перевязан.

Чечня


Производство люльки — достаточно долгий процесс. Нужно вырезать детали на станке, покрасить их, сделать узор. Сейчас у нас специальные лазерные станки для этого, но даже они долго работают.


Заказчиков много. Наши аги покупают клиенты из Ингушетии, бывало даже, что в Англию и Чехию их отвозили. В чеченских семьях ведь без аги никак, это почти обязательная часть процесса воспитания. В люльке ребенок туго завязан, так с малых лет формируется дисциплина. И тело в ней хорошо отдыхает. Рекомендовано ведь пеленать ребенка? В аге такой же эффект.

Тем чеченцам, которые говорят, что ага устарела и сейчас подойдут европейские колыбели, могу сказать, что у их детей будет слишком много свободы. А вольготное поведение для чеченских детей в таком возрасте неприемлемо.
Если получить свободу, можно натворить что угодно, поэтому у чеченцев с детства должен быть ограничитель. Сначала это люлька, потом слово родителей.

чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня



чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
чечня
МовладиЮсупов
Ремесло:
изготовление оружия,
украшений
Где:
Шали,
Чечня


холодное оружие всегда было у чеченцев предметом особой гордости. Его ковали потомственные кузнецы, у которых была своя технология, позволяющая производить изделия из гибкой стали.

Чечня




Сейчас все стали осторожными — надевают фартуки. Но ожоги в нашем ремесле — обычное дело. Я сам к этому привык и учеников приучаю. Среди них и мои племянники, так что семейное дело на мне не остановится.
Как сейчас помню: мы, детвора, играем на улице. Тут вдалеке появляется фигура представителя сельсовета с папкой в руках. Сразу же бежим предупредить отца. Он бросает на задний двор кузнечный мех, опрокидывает наковальню, разбрасывает инструменты. Заметает следы «преступления».
Отец у меня вообще был на все руки мастер: что угодно мог сделать. Помню, у него вся одежда была дырявая из-за искр, попавших на ткань. Даже носки — и те горелые.
Сейчас все стали осторожными — надевают фартуки. Но ожоги в нашем ремесле — обычное дело. Я сам к этому привык и учеников приучаю. Среди них и мои племянники, так что семейное дело на мне не остановится.
Мне очень интересна наша история. Как-то попал в руки каталог чеченского холодного оружия, из которого я узнал о сабле из гнущейся стали. Решил попробовать сделать такую же. Очень долго с металлом возился, но в итоге получилось. Помимо оружия, мастерю ювелирные изделия. Узоры всегда придумываю сам. Для меня это принципиальный момент — ни у кого ничего не подсматривать.
Я не состоятельный человек и все, что делаю, делаю не ради денег. Но мне приятно, что мое ремесло вызывает такое уважение. Меня зовут на все культурные мероприятия, выставляют мои изделия в музеях и на фестивалях. У меня есть походная кузня, которую я беру с собой на такие события. Ко мне даже Рамзан Кадыров как-то подходил, мастерил что-то.


Кузня никогда не уйдет. Беда лишь в том, что мастеров-кузнецов может не остаться. Конечно, любое изделие может сделать станок. Но наши ремесла — это ведь народное достояние.
От всех этих технологий — машин, роботов, телефонов — человек начинает с ума сходить. А чему он радуется? Простым вещам, физическому труду. Поработаешь в огороде с землей — и легче становится. Нервы отдыхают.
